Читать книгу - "Лишь одна Звезда. Том 1 - Роман Суржиков"

А вечером того же дня, в свете шести лампад, озаряющих просторный герцогский шатер, стояли перед Эрвином двое. Оба – не северяне, а наемники из тех, кого Эрвин перекупил после битвы на Мудрой Реке. Один носил имя Джон Соколик и напоминал скорей охотника, чем солдата: невысокий, поджарый, одетый в кожаную куртку с заклепками и холщовые штаны. Длинные волосы спадали на плечо, перехваченные кольцом; челюсть наглухо заросла бородой; глаза – лихие и острые. Оружия Соколик при себе не имел. Второй наемник звался Брюсом Щепкой. Этот был, видимо, мещанином откуда-то из Надежды: широколицый рыжеволосый мужик, обстоятельный, серьезный, с большими ладонями. Легко вообразить его, скажем, бригадиром над строителями: прежде, чем положить балку, перемерит все раза четыре, нарисует на доске карандашом, помнет подбородок, хмыкнет, снова перемерит, поставит отметину, тогда только скажет: «Сюда кладите, парни…». Он и служил в каком-то смысле бригадиром – капитаном стрелковой роты. Оружие имел при себе: за плечами висел арбалет, украшенный резьбой и покрытый лаком, а также пятиугольный щит.

– Итак, судари, вы – мои лучшие стрелки, – сказал Эрвин.

– Угу, – буркнул Джон Соколик.

– Так точно, ваша светлость, – кивнул Щепка.

Джон выиграл состязание лучников – он трижды гасил свечу стрелой с сотни шагов. Брюс заслужил звание лучшего арбалетчика, когда вогнал болт в самый центр мишени, а вторым болтом расщепил древко первого.

– Поздравляю, – сказал Эрвин и пожал руку каждому. Пальцы Джона были сухими и узловатыми, ладонь Брюса – настолько крепкой, что у герцога чуть не хрустнули косточки.

– Днем были награды и почести, и все остальное, что полагается. А теперь хочу с вами обсудить одно особое задание.

– Слушаем.

– Что прикажете, ваша светлость?

– Научите моих людей стрелять.

Оба нахмурились в замешательстве. Эрвин повторил медленно и внятно:

– Я хочу, чтобы вы научили моих людей стрелять.

Джон Соколик склонил голову и сверкнул глазом – как показалось Эрвину, насмешливо.

– Милорд, вы желаете, чтобы я научил ваших солдат стрелять из лука?

– Это я и сказал.

– Из длинного лука?

– Именно.

– Метко стрелять?

– Мазать они и сами умеют.

Джон Соколик издал какой-то звук: не то «пхе», не то «фурр», – и скривился в странной ухмылке.

– Имеете возражения? – осведомился герцог.

– Позвольте говорить прямо. Вы – самый могучий лорд на всем Севере, и парень, как я, не может вам отказать… Но, милорд, вы хоть представляете что такое – стать лучником? Нужно взять в руки лук еще сопливым мальчишкой – раньше, чем влезть в седло, – и с тех пор никогда с ним не расставаться. Бить каждый день утром, днем и вечером, по солнцу и против, в тишь и при ветре, в дождь и в снег. По щитам, по деревьям, по яблокам, птицам, кроликам, белкам. Если жарит солнце – идешь и стреляешь; если трещит стужа – идешь и стреляешь; если есть работа – стреляешь до рассвета, потом работаешь; если ранен или болен – идешь и стреляешь; а если ранен так, что не можешь встать – лежа вырезаешь стрелы.

Джон Соколик расстегнул и скинул куртку. Эрвин увидел, что плечи лучника асимметричны: правое мощнее и выше левого. Джон поднял ладони перед собой – пальцы правой были сухими и жесткими, как сучья дерева.

– Стреляешь день за днем, год, пять, десять. Тебя перекособочит, как старый дуб; твои глаза научатся видеть блоху за сто ярдов, но в книге за фут все буковки смажутся в кашу; твоя шкура станет чувствительной, как у девки: любое дуновенье ветерка ощутишь и заметишь… Вот тогда ты станешь метким лучником, если прежде не угодишь на Звезду. У вас имеется в запасе десять лет, милорд?

Эрвин усмехнулся.

– Этой зимой я намерен взять Фаунтерру.

– Боюсь, милорд, до зимы я не сделаю из вас лучника. И сам Темный Идо не сделал бы.

– Что ж, – герцог пожал плечами, – тогда простите за беспокойство, сударь. Можете идти.

Джон Соколик поглядел на него как-то странно, накинул куртку и вышел.

Эрвин повернулся к Брюсу Щепке.

– Надо полагать, сударь, теперь вы расскажете мне, как чудовищно трудно стать метким арбалетчиком?

Рыжий стрелок, похожий на бригадира строителей, задумчиво поскреб подбородок.

– Если взять по существу, милорд, то меткость тут – не самое сложное. Да и, по правде, не главное. С арбалетом оно как? Если бьешь из крепости, то кладешь его на зубец стены; а если стоишь в чистом поле, то втыкаешь в землю щит, а арбалет кладешь сверху, в выемку на щите. Стреляешь, стало быть, с упора, руки не напрягаешь. Бьешь не навесом, как из лука, а прямиком, будто копье втыкаешь. Нацеливаешь спокойненько во вражину – и хлоп! Готов… Нет, милорд, попасть в человека болтом совсем не трудно. Вот древко расщепить – это да, нужно мастерство. А человек – мишень большая, удобная.

С этим Эрвин был согласен: если даже он однажды ухитрился попасть болтом в человека…

– Тогда в чем сложность?

– В том, милорд, что враг не ждет, пока ты выстрелишь. Ты смотришь поверх щита – а к тебе бежит целая толпа, вопит и машет мечами, а то и на лошадях скачет. Ты пальнул – один упал, но остальные бегут. Тогда ты съежился за своим щитом и крутишь вороток или тянешь «козью лапку», а они вопят все ближе и грохочут по земле. Тебе чудится, что они уже в трех шагах – сейчас только высунешь голову над щитом, как тут же без нее останешься. И ох как тянет самому пуститься наутек! Но ты встаешь, стреляешь, а потом прячешься за щитом и снова взводишь, а они уже, кажется, прямо над макушкой: слышно, как кони храпят… Вот в чем сложность – в выдержке.

– Этому северян учить не нужно. Сего добра у нас в достатке.

– Есть и вторая трудность, милорд. Чтобы сдержать атаку, арбалетчикам нужно бить строго одновременно. Если порознь, враг не остановится: ну, там упал, ну, здесь упал – никто и не заметит. Нужно лупить так, чтобы в один вдох скосить целую шеренгу. На счет: один – залп; два – опустили оружие; три – приладились; четыре, пять, шесть, семь, восемь – взвели; девять – наложили болт; десять – на упор; одиннадцать – нацелились; дюжина – залп. Не раньше, не позже – секунда в секунду. Тогда будет толк.

– Полагаю, и эту науку мы освоим.

– Что ж… – Брюс Щепка еще поразмыслил. – Скольких воинов нужно обучить?

– Всю мою пехоту. Восемь тысяч человек.

– Тьма небесная!..

– В вашем подчинении рота опытных арбалетчиков. Назначьте каждого из них наставником – выйдет меньше сотни учеников на одного учителя. А сами хорошенько проверяйте, как идут дела у каждого отряда.

– Сколько дадите времени? До весны?..

– Вот в этом главный нюанс. Весной я хочу праздновать победу. Чтобы пить вино в Фаунтерре, арбалеты нам не потребуются. Стрелки нужны несколько раньше… Если быть точным, через три недели.